Up

Благотворительный фонд Чижова

19 сентября 2021, 07:57
Экономические деловые новости регионов Черноземья
16+

Отель Марриотт

HeadHunter

Главная / Аналитика / Уголовное преследование из-за господдержки, роль НЛМК и работа с командой Артамонова – липецкий бизнес-омбудсмен Александр Бабанов

28.07.2021, 21:00

Уголовное преследование из-за господдержки, роль НЛМК и работа с командой Артамонова – липецкий бизнес-омбудсмен Александр Бабанов

Воронеж. 28.07.2021. ABIREG.RU – Аналитика – «Абирег» продолжает череду интервью с уполномоченными по правам предпринимателей в регионах Черноземья. На этот раз героем интервью «Абирега» стал бизнес-омбудсмен Липецкой области Александр Бабанов, который защищает интересы местных предпринимателей уже более года. Господин Бабанов рассказал о конкуренции, отношениях с губернатором Игорем Артамоновым и его командой, борьбе с квазиналогами и о том, почему из региона уходят молодые кадры. Также «Абирег» обсудил с омбудсменом опасность уголовного преследования бизнесменов при использовании государственной поддержки и спросил, можно ли считать Новолипецкий металлургический комбинат Владимира Лисина монополистом.

О команде губернатора

– Вы уже больше года находитесь в должности бизнес-омбудсмена. Расскажите, как вы отнеслись к предложению занять пост.

– Как к новой возможности для решения более масштабных и системных вопросов и проблем, волнующих бизнес-сообщество всего нашего региона, а не отдельную частную компанию, в которой я работал. Конечно, было очень интересно попробовать поработать в команде Бориса Титова и плотно взаимодействовать с новой профессиональной командой главы региона Игоря Артамонова, чтобы добиться улучшения условий ведения бизнеса.

– Как вы сработались с экономической командой, которую подобрал губернатор?

– Костяк команды, насколько вы знаете, составляют очень молодые менеджеры, которые в основном имеют бэкграунд и опыт работы в Сбербанке. Многие из них во время работы в банке взаимодействовали с разными предприятиями, поэтому, конечно, они имеют широкое представление о промышленности области, хорошо знают руководителей. Также они хорошо образованы, разбираются в бизнес-литературе и бизнес-подходах, поэтому мне с ними достаточно просто говорить на одном языке.

– С кем чаще всего из них общаетесь непосредственно по бизнес-вопросам?

– Моим основным куратором от власти являлся до последнего времени вице-губернатор Дмитрий Аверов, который курировал экономический блок, [также я плотно общался] и с его бывшим заместителем (сейчас занимает пост вице-губернатора – прим. ред.) Сергеем Курбатовым. Вот эти два человека – ключевые в команде губернатора. Почему ключевые? Потому что в их KPI входит развитие малого и среднего бизнеса, а те люди, которые ко мне обращаются, – это как раз предприниматели, [представители] малого и среднего бизнеса. В их структурах чаще всего отсутствует юридический отдел, поэтому многие решения они часто принимают интуитивно, с кем-то посоветовавшись.

– Не расстроились, что Аверов покинул пост? Ведь придется новые мосты налаживать.

– Как вы знаете, Сергей Михайлович встал сейчас на позицию вице-губернатора, поэтому преемственность и подходы в этом случае полностью сохранены. Более того, мы с Сергеем Михайловичем договорились, еще когда он был в должности начальника управления экономического развития, раз в месяц встречаться в этом кабинете с предпринимателями и в рамках медиативных подходов искать баланс интересов между интересами предпринимателей, власти и жителей. Мы стараемся урегулировать вопросы, прийти к компромиссу и не доводить дела до суда. С Сергеем Михайловичем такой механизм был отработан. Я уже говорил с новым начальником управления экономразвития Кириллом Дождиковым, он подтвердил свое желание продолжить эту хорошую традицию.

– Вы с 2004 года были генеральным директором компании «Валок-Чугун». Легко ли вам было отказаться от этого поста в пользу поста омбудсмена?

– В этой компании я был не только генеральным директором, но и совладельцем – у меня был небольшой пакет акций. Так сложилось, что к этому моменту мои старшие партнеры и учителя на кафедре сварки ЛГТУ Михаил Самойлов и Владимир Ветер, с которыми мы создавали «Валок-Чугун» в начале 1990-х, уже передали свои доли детям, и по сути это был новый этап в развитии компании, который подразумевал и кадровое обновление. К этому времени подросли молодые ребята, которые были у меня аспирантами. Они уже были готовы брать ответственность за развитие компании на себя. В связи с этими обстоятельствами, у меня появилась некоторая степень свободы в принятии дальнейших путей личностного и карьерного роста. Кроме этого, конечно, предложение губернатора Игоря Артамонова, поддержка всех общественных бизнес-объединений нашего региона и одобрение Бориса Юрьевича Титова, что называется, дорогого стоили. И конечно, это был большой аванс и кредит доверия при выдвижении меня на эту должность. Учитывая все эти три фактора – перезагрузку компании, подросшие кадры и доверие со стороны бизнес-сообщества, я решение принял достаточно быстро, но осознанно.

– Как вас заметил Игорь Артамонов?

– Я всегда старался активно работать и в РСПП, и в ТПП, и в «Опоре России». Поэтому я думаю, что Игорь Георгиевич заметил меня благодаря общественной работе. Мне всегда было это интересно.

Борьба с квазиналогами и уголовным преследованием

– Какие основные достижения за год вы бы выделили?

– Год был нетипичный, поэтому большой фронт работы был связан с помощью предпринимателям и их поддержкой в части донесения до них механизмов пользования государственной и региональной поддержкой. Очень много конфликтных ситуаций возникало из-за того, что поддержка распределялась по ОКВЭДам, а у некоторых предпринимателей вид деятельности не совпадал с фактическим, поэтому с этим возникли сложности. Кроме того, мы решали очень много вопросов по отключению предпринимателей от электроэнергии за неучтенное или якобы неучтенное потребление электричества до решения суда. К сожалению, в пандемию ситуация только обострилась. Мы провели круглый стол, нас поддержал вице-губернатор Илья Тузов, который курирует электричество. Что называется, в ручном режиме удалось помочь. Не всем, конечно, но ряду предприятий, в случае, где были явные злоупотребления со стороны монополистов. Эта проблема, к сожалению, долгоиграющая. Сейчас к ней подключились РСПП и УФАС.

– А кто у вас монополист в сфере электроэнергии?

– Монополист один, это «МРСК-Центра», а ЛГЭК поставляет электричество.

– Какие еще достижения отметите?

– Вместе с коллегами из ассоциации малоформатной торговли нам удалось отстоять права предпринимателей. Мы не допустили увеличения платы за размещение киосков, сноса ряда объектов. Кроме того, мы помогали предпринимателям получить оплату за выполненные работы при исполнении муниципальных контрактов или поставок. Таких обращений было немало. Кто-то выполнял ряд строительных работ, кто-то поставлял медикаменты в больницы. В решении этого вопроса нам помогала прокуратура.

– Получается органы власти, которые выступали заказчиками, не оплатили работы? По какой причине?

– В ковидный год бюджеты были в сильном напряжении, так как возникли непредвиденные расходы. Но прокуратура бдит, так как лично у нас силового ресурса нет. Здесь прокуроры – наши союзники.

– Всё, что вы сейчас перечислили, я так понимаю, удалось успешно разрешить. Может быть, отметите, какая отрасль больше всего пострадала от коронавируса?

– Они везде типичные. Это в основном малый бизнес. Производственный бизнес у нас практически не пострадал, его не закрывали. Этот сегмент в регионе сильно развит, потому что у нас очень много предприятий являются подрядчиками Новолипецкого металлургического комбината и ряда других крупных компаний. Из них никто практически не пострадал, а некоторые даже увеличили обороты. Пострадали коллеги из сферы общепита, частного образования, организации детских праздников, торговые центры и др.

– В общем, бизнес, которому и так было сложно до пандемии.

– Тут ничего нового у нас нет. Единственной особенностью нашего региона явилось именно то, что ни строительная сфера, ни промышленность у нас практически не «тормозились».

– Александр Александрович, какие проблемы до сих пор не получается решить?

– Как я уже отметил, проблема отключения за якобы неучтенное потребление электроэнергии. Также головной болью для всех сейчас являются завышенная кадастровая стоимость оценки земли и имущества, единый дизайн-код для НТО. Кроме того, в фокус внимания попадают вопросы, связанные с обязательной маркировкой товаров молочной продукции, которые требуют от бизнеса дополнительных затрат на оборудование.

Кроме того, мы сфокусировали внимание на вопросе с проверками. Сейчас как раз эта тема активно обсуждается на федеральном уровне в связи с вступлением в силу нового ФЗ № 248 «О государственном и муниципальном контроле в РФ». Суть этого закона в том, чтобы уйти от штрафов и сделать уклон в сторону разъяснительной и профилактической работы. Закон на это нацелен, но насколько правоприменительная практика будет соответствовать его духу, это вопрос. Проверки бизнеса – один из существенных административных барьеров. По сути, это квазиналог. Надеюсь, мы сможем уйти от такого подхода, когда цель и KPI надзорных органов зависят от количества штрафов, к разъяснительной работе. Мы надеемся и хотим вместе с прокуратурой участвовать в процессе формирования правоприменительной практики нового закона.

– Александр Александрович, насколько часто к вам обращаются предприниматели с жалобами?

– Каждый государственный орган у нас работает с определенным сегментом жалоб. Мы принимаем жалобы предпринимателей на действия госорганов. Также стараемся помогать во внутрикорпоративных конфликтах, когда один предприниматель пытается использовать силовые ресурсы против другого. Если говорить о цифрах, не уходя от вопроса, то за прошедший год к нам поступило 180 жалоб и обращений, что примерно в 2,5 раза больше, чем в 2019 году. Год был ковидный, поэтому жалоб было больше обычного. Еще часто к нам приходят предприниматели, которые попали в тяжелое положение с уголовным преследованием. Часто у них ни юристов, ни ресурсов для решения проблем нет, стараемся помочь.

– Может, пару примеров приведете, насколько часто предприятиям или предпринимателям угрожают уголовным преследованием?

– Сейчас складывается такая практика, что несколько дел я бы объединил в некий тренд. В фокусе силовых структур часто оказывается бизнес, получивший государственные меры поддержки. Если ты завел в компанию государственные деньги, воспользовался какой-то государственной мерой поддержки и нарушил условия пользования ей, то это чревато ст. 159 УК РФ («Мошенничество»). Многие предприниматели считают завод бюджетных денег токсичным и стараются избегать этого.

Могу привести пример без упоминания имен. Ребята получили грант «Легкий старт» на организацию спортивного клуба, сейчас находятся под преследованием по ст. 159. Их можно понять: они получили эту меру поддержки именно в период пандемии. Конечно, многие восприняли это как некий сигнал, что можно не выполнять те обязательства, которые они на себя взяли, и списать их на форс-мажор, на пандемию. К сожалению, по закону надо отчитываться. Ребята грант вернули, но дело не закрыли, это самое печальное. Мы им пытаемся помочь, потому что ребята хорошие, явно не мошенники, без злого умысла. Но сейчас так выстроена ситуация, что расходование поддержки находится под очень пристальным вниманием правоохранительных структур. Здесь нам остается только сделать для себя вывод, что нужно воспитывать правовую грамотность предпринимателей, потому что у нас многие воспринимают поддержку как бесплатную помощь от государства, а то, что написано в договоре, не исполняют. У нас многие привыкли в этом плане работать на авось, и вот этот авось подводит. Конечно, надо уметь бюджетные деньги не только взять, но и отчитаться за них. Наверное, где-то и мы недорабатываем в плане сопровождения этой истории. Нужно предупредить о подводных камнях, об опасностях использования бюджетных денег. Будем стараться.

– Получается, нет хорошей или плохой стороны, люди из-за незнания попадаются...

– Да, даже когда приходишь к чиновникам, просишь как-то войти в положение, разобраться. Иногда они и рады помочь, но если они будут нарушать жесткий регламент выделения бюджетных денег, то сами могут попасть под уголовное преследование.

Место НЛМК в структуре липецкого бизнеса

– Как бы вы охарактеризовали структуру липецкого бизнеса в целом?

– У нас две точки опоры – это металлургический бизнес, который представлен НЛМК и заводом «Свободный сокол». Плюс к ним примыкает ряд мелких компаний, которые у нас начинают развиваться, литейные компании <...> тоже формируются. Вторая опора – это все резиденты экономической зоны. Малый и средний бизнес в основном представлен подрядчиками НЛМК. Если говорить вообще о пищевой промышленности, то, конечно, это «Прогресс» (детское питание) и «Лимак» (хлебобулочные изделия).

– Как вы оцениваете уровень конкуренции в регионе?

– Конкуренция становится глобальнее. Литейщики, которые поставляют комплектующие для труб завода «Свободный сокол», конкурируют с поставщиками из Москвы, Китая и Польши. Всё зависит от эффективности, себестоимости, качества той продукции, которую они изготавливают. Конкуренция есть, тем не менее работы всем хватает. Самый главный аспект – это [борьба] за кадры, которая остро чувствуется, особенно в разрезе технических специальностей. В регионе наблюдается отток талантливой молодежи в Воронеж, Москву, Санкт-Петербург. За оставшихся здесь разворачивается достаточно жесткая [борьба].

– Почему, вы думаете, такой отток молодых кадров из Липецка? Или это федеральный тренд, что из регионов все бегут?

– Цифр статистических у меня нет. Из общения складывается ощущение, что Воронеж привлекает молодых людей большим набором вузов. <...> Думаю, в городе-миллионнике полегче с трудоустройством. Некоторые ссылаются на то, что экология в Воронеже больше нравится.

– Какие у вас отношения с губернатором Игорем Артамоновым? Насколько он отзывчив в плане помощи предпринимателям?

– Отношения с губернатором рабочие. Очень частых контактов у нас нет. Мы взаимодействуем в рамках различных совещаний по улучшению инвестклимата в регионе. Игорь Георгиевич глубоко погружен в проблематику как крупного, так и малого бизнеса региона. Хорошо понимает конъюнктуру мировых рынков, на которых работают наши компании за рубежом. Он всегда прямо и открыто высказывает свое видение перспектив развития того или иного сегмента бизнеса. Что касается мер поддержки предпринимателей, то здесь он жесткий прагматик и все его обещания по мерам поддержки очень взвешены с учетом доходов и расходов бюджета области, а также отдачи от израсходованных бюджетных денег. При выделении мер поддержки он в первую очередь обращает внимание на создание новых высокопроизводительных рабочих мест с достойной оплатой, экологическую чистоту проекта, возможность вписать его в уже существующую кооперационную цепочку работающих предприятий.

– А с Евгенией Уваркиной взаимодействуете?

– С Евгенией Уваркиной немного меньше. Выстроены хорошие рабочие отношения с ее замом по экономике Ириной Артемовой и руководителем департамента экономики Юлией Полоскиной. Вопросы обычно не крупные, не глобальные возникают. Вопросы НТО, рекламы – это к ним. Это вопрос не мэра. С мэром мы обсуждали ряд стратегических вопросов, касающихся развития технопарка, который есть в городе, ряд транспортных вопросов на площадке РСПП. «Бытовые» вопросы предпринимателей стараемся решать на уровне заместителей. Надо сказать, достаточно успешно.

– Как вы относитесь к «публичной порке» малого бизнеса со стороны чиновников? Вспомним недавний случай, когда Евгения Уваркина срывала рекламные баннеры с ножом в руках.

– Случаев «публичной порки» малого бизнеса у нас в регионе за прошедший год со стороны чиновников я как-то не вспомню. Может, что-то пропустил. Про случай, когда Евгения Юрьевна удаляла рекламные баннеры, знаю из местных средств массовой информации, но жалоб в мой адрес со стороны бизнеса по этому поводу не поступало. А мы начинаем работать только по конкретной жалобе предпринимателя на нарушение его прав со стороны того или иного чиновника. Вероятно, в этом случае предприниматель решил не обжаловать действия главы через наш аппарат или через прокуратуру. Вполне возможно, это связано с тем, что рекламный баннер там был размещен незаконно. Мы всем предпринимателям при встречах и общении всегда говорим, что мы защищаем законные права предпринимателей. И слово «законные» здесь ключевое. <...> Правила игры должны быть для всех одинаковые, чтобы бизнес был конкурентоспособным.

– Есть ли в регионе компании, приближенные к властям, с чьими интересами приходится считаться?

– Сейчас, по-моему, таких нет благодаря сменяемости власти, поэтому создавать устойчивые цепочки сложно.

– Кто у вас в регионе является монополистом? Как вы оцениваете его влияние на экономику?

– В этой сфере я не эксперт, этот вопрос лучше адресовать УФАС. Но по наблюдениям малый бизнес жалуется на доминирование больших торговых федеральных сетей, на сложности общения с энергетиками, газовиками, на ценовую политику организаций, оказывающих услуги по водоснабжению и водоотведению. Понятно, при слове «монополист» [на ум сразу приходит] НЛМК, но это не так, так как у компании много конкурентов. Какие-то компании покупают металл у «Северстали», например.

– Как вы оцениваете влияние НЛМК на регион? Судя по риторике местных телеграм-каналов, властям часто приходится считаться с его действиями, решениями и т. д.

– Если говорить о цифрах, на сегодняшний день на долю НЛМК приходится 21% валового регионального продукта. Это крупнейший инвестор, который только в прошлом году вложил в реконструкцию около 30 млрд рублей. Конечно, он вносит существенный вклад в формирование регионального бюджета, является крупнейшим работодателем региона. Важно отметить, что вокруг НЛМК сформирован целый пул подрядчиков из числа малого и среднего бизнеса. Насколько я знаю, более 10 тыс. человек заняты только в подрядных организациях, которые работают на НЛМК. Компания является базовым партнером нашего ведущего вуза региона ЛГТУ. Многие студенты проходят практику на НЛМК, а потом имеют возможность туда трудоустроиться. Рабочие и специалисты НЛМК, получающие достаточно высокие зарплаты, формируют по цепочке и высокий платежеспособный спрос в регионе для стабильного развития других сегментов малого бизнеса в торговле, общепите, строительстве. По-моему, это естественно и логично, что власти учитывают в своей стратегии развития региона наличие и интересы такого уникального предприятия.

– Недавно стало известно, что в регионе может появиться производство электрокаров. Какие еще инновационные проекты для региона вы могли бы отметить?

– На мой взгляд, очень важный и перспективный проект – это строительство в ОЭЗ «Липецк» компанией «Новотранс» машиностроительного комплекса по безотходному производству цельнокатаных железнодорожных колес. Соглашение о реализации такого проекта на сумму более 30 млрд рублей губернатор Игорь Артамонов подписал с руководством компании на ПМЭФ-2021. Очень важно, что губернатор договорился с руководством компании и о создании вокруг строящегося завода кооперационных цепочек с малым бизнесом региона. Работу по формированию пула таких компаний, которые могли бы стать партнерами «Новотранса», мы с коллегами из нашего технопарка и ассоциации сварки проводим на нашей площадке.

– Какие еще преимущества для бизнеса, за исключением ОЭЗ, вы могли бы выделить в области?

– Во-первых, это возможность создания кооперационных цепочек для малого и среднего бизнеса с НЛМК и другими предприятиями, расположенными в той же экономической зоне. Во-вторых, достаточно высокий уровень зарплат в регионе на промышленных предприятиях позволяет формировать платежеспособный спрос и устойчиво развиваться торговле, общепиту, сфере услуг. В-третьих, высокий уровень подготовки инженерных и рабочих кадров в ряде учебных заведений нашего региона, в том числе и с помощью активного вовлечения студентов в движение World Skills. Также я бы отметил туристический потенциал региона. Наличие привлекательных объектов в Задонске и Ельце позволяет развить привлекательные для туристов территории.

Анастасия Кочкина
(473) 212-02-88
Комментарии 0
СМИ2
TOP100

ПрессИндекс

Самое читаемое

Промышленный форум