Up

WorldClass

02 августа 2021, 01:25
Экономические деловые новости регионов Черноземья
16+

HeadHunter

Главная / Аналитика / «Желания делать революцию – нет. Есть желание трансформировать», – руководитель воронежского цифрового департамента

08.06.2021, 21:00

«Желания делать революцию – нет. Есть желание трансформировать», – руководитель воронежского цифрового департамента

Воронеж. 08.06.2021. ABIREG.RU – Аналитика – В феврале департамент цифрового развития Воронежской области возглавил Денис Волков, который до этого занимался бизнесом и руководил IT-компанией. «Абирег» поговорил с новым руководителем о связях с бизнесом, об электронном голосовании, о миграции кабанов и о цифровизации региона.
 
– Вы долгое время занимались бизнесом. Немногие предприниматели соглашаются так кардинально изменить вид деятельности, да и немногим поступают подобные предложения. Почему вы приняли решение отказаться от бизнеса и перейти в госструктуру?
 
– Это с одной стороны просто, с другой – сложно. Сейчас тот период, когда масштабные задачи, связанные с цифровой трансформацией, происходят в госорганах. Их можно реализовывать снаружи, а можно изнутри. Я получил предложение подумать о том, чтобы заниматься этим изнутри, и для меня, как почти для любого айтишника, вызов был очевиден.
 
Одно дело – когда реализуешь узкие частные задачи. И совершенно другое, когда ты сам участвуешь в формировании и реализации региональной политики в области IT, а в случае удачи и федеральной. Используешь свой опыт, наработки, которые есть в голове. Колебания, конечно, были. А кто не колеблется в такой ситуации, но интерес и любопытство перевесили, тем более что бывших айтишников не бывает. Понятно, что это место работы отличается масштабом задач, это в значительной степени ступень наверх.
 
– Как только вас назначили на должность, сразу появились толки о ваших связях с другими крупными бизнесами, которые намерены как-то влиять на принятие решений. Как вы к этому относитесь?
 
– Я сторонник гегелевского подхода: история вершится множеством независимых или слабо зависимых векторов, поэтому я сам по себе, кто-то сам по себе. Мы в процессе жизненного пути зачастую переживаем то, когда нами управляют родители, когда мы просто прислушиваемся к их мнению или не прислушиваемся. В обычной жизни между взрослыми людьми происходит то же самое, т.е. сегодня мы идем с ними в одной организационной структуре, потом эта связь пропадает, просто потому что происходит переход в другую организационную структуру.
 
– Как айтишнику вам хотелось бы как-то поменять отечественную отрасль, изменить какие-то подходы или политику государства в этой сфере?
 
– Сейчас мы и так проходим этап цифровой трансформации, что означает изменение политики. Основной процесс, с которым сейчас работаем – это создание различных команд, объединяющих между собой айтишников и функциональных экспертов, которые позволят в результате обеспечить качественные изменения в той или иной сфере – в сфере туризма, в сфере промышленности, в сфере транспорта, в сфере ЖКХ и т.д.
 
Тот подход, который существовал ранее, когда ИТ-подразделения развивали какие-то системы на свой страх и риск, практически не привлекая функциональных экспертов из других отраслей, он уже устарел (неактуален). Сейчас функциональные заказчики должны быть глубоко погружены в команды изменений, для того чтобы достичь качественного прорыва в тех или иных отраслях.

Это с одной стороны. С другой стороны, те системы, которые до сих пор создавались, они были фактически целиком информационные, например, система электронного документооборота – это полностью про информацию, это полностью айтишная система.

Да, там есть функциональный заказчик, который определяет, как именно, с какими ограничениями и правилами работает система документооборота, но передача информации – это тема айтишная. Различные финансовые, бухгалтерские системы – это тоже тема, которой айтишники занимаются, наверное, сразу после того, как перестали заниматься исключительно атомной тематикой много десятков лет тому назад ещё в СССР. Опять же первые вычислительные машины в СССР занимались чем? После того, как они перестали обсчитывать только ядерные взрывы или космос, им доверили задачи госплана. Здесь тоже идет уход от чисто айтишной тематики. Сейчас мы идем в ЖКХ, мы идем в транспорт, идем в другие направления, где ранее информационные технологии были инородной средой.
 
– Зачастую руководителя, особенно с бизнес опытом, назначают под определенные задачи. Как вы считаете, в каких задачах будет особенно полезен ваш опыт как предпринимателя?
 
– Во-первых, хотел бы немного поправить. Всю жизнь считал себя инженером и продолжаю так считать.
 
– Вы больше инженер, чем бизнесмен?
 
– Всю жизнь работал по своей специальности – инженер-системотехник в области систем автоматизированного проектирования. Начиная с первого места работы в 1999 году после работы в Политехе. Вся работа касалась разработки средств автоматизированного проектирования. Соответственно, это в первую очередь опыт организации информации и борьбы с хаосом. Чем на самом деле занимается большинство руководителей? Это перевод состояния первичного хаоса в состояние некоторой организации. Задача – в процессе этой трансформации потратить как можно меньше сил и средств. Поэтому за эти 100 с лишним дней как руковожу департаментом, я пока не заметил серьезной разницы: на прошлой работе приходилось много систематизировать, на этой работе также много систематизирую. Там была IT-сфера построения систем заказчика, здесь немного в другом качестве, но тоже построение систем. Что касается различных переговорных практик, то они присутствовали как там, естественно, так и здесь.
 
– Была новость про то, что «Историко-природный парк «Костенки» будет реализовываться с помощью технологий Big Data. О чем идет речь?
 
– В данном случае идет речь о данных от сотовых операторов, которые позволяют в массе судить о таких вещах, как популярность тех или иных мест, о различных формах миграции, например, трудовой маятниковой миграции, о загруженности тех или иных магистралей или путей. На основе больших данных, к примеру, можно судить о том, как люди ходят по Северному лесу, как там следует правильно расположить дорожки, где в большей степени востребовано видеонаблюдение, для того чтобы обеспечить безопасность и т.д. Костенки – это просто частный случай возможного применения технологий. В принципе, решение тех или иных вопросов, связанных с туризмом, действительно, предполагается на основе больших данных.
 
– Данные сотовых операторов достаточно дорогие, да? Не бесплатно же они их вам дают.
 
– Да, конечно, не бесплатно. Наша задача, чтобы этот инструмент – «большие данные» был легко доступен всем органам власти для принятия решений. Если вам легко пользоваться инструментом, вам проще достичь совершенства. Если нет, вы потратите лишние силы на борьбу с ним.
 
– Как продвигается работа над созданием единой информационной системы региона, которая хранит все пространственные данные обо всех объектах инфраструктуры?
 
– Идет полным ходом. Сейчас наполняем РГИС – региональную геоинформационную систему. Идёт общение, в том числе с рядом операторов больших данных, таких как «Яндекс» и 2ГИС, чтобы использовать ту информацию, которой они владеют, и наносить ее на слои этой системы.
 
– Если простыми словами, какую работу упростит эта система и кому? Кто ей будет пользоваться?
 
– В первую очередь органы власти и местного самоуправления. Чтобы принимать управленческие решения о развитии тех или иных систем – транспорта, инфраструктуры, даже чтобы планировать процесс вакцинации. Очень важно понимать, что же у нас находится на земле. Например, в каких точках и как, если позволяет технический процесс вакцинации, размещать пункты вакцинации или агитации. Для этого необходимо понимать, сколько там находится людей, сколько находится организаций, какого профиля. Если мы говорим о ЖКХ, то нанесение на карту информации, к примеру, о подсистемах, связанных с водоснабжением, с энергоснабжением и прочим, позволяет создавать систему, которая поможет инвесторам понять, где есть необходимая энергетическая мощность, мощность по водоотведению. Они смогут быстро и оперативно принимать решения, насколько им интересно работать в той или иной части региона, а мы – где развивать соответствующую инфраструктуру.
 
– Так как заговорили о вакцинации, тема актуальная. Как вы участвуете в этом процессе?
 
– Подведомственное учреждение департамента цифрового развития – это МФЦ, на их территории находятся центры вакцинации, куда можно прийти и сделать прививку. Также департамент помогает департаменту здравоохранения в координации действий по процессу вакцинации.
 
– В чем Воронежская область лучше других регионов в плане цифровизации?
 
– Здесь не хотелось бы говорить, чем мы лучше других регионов. Все работают на совесть. У нас, например, из ковидной тематики хорошо работает линия «122». По ней весьма высокие показатели. У нас очень большой уровень проникновения систем электронного документооборота, и дальше он будет доведен до органов местного самоуправления.

Идёт активный переход на единую бухгалтерию, когда мы переходим фактически от передачи пачек бумажных документов между бухгалтериями органов власти в полностью электронный вид. Также проводится активная работа по созданию системы управления данными, которая как раз позволит органам власти информацию, необходимую для реализации функций и полномочий, получать единообразно, хранить, обрабатывать автоматизировано, не методом запроса, а методом создания паспортов тех или иных объектов региона. Это очень важная тема. Тема цифровых паспортов – это тема отдельного большого интервью.
 
– Нет ли желания сделать революцию?
 
– Когда я учился в школе, то в 10 классе мы изучали прекрасные произведения Булгакова. Кроме «Мастера и Маргариты», это «Собачье сердце» и «Роковые яйца». Я помню, что одна из основных мыслей этих произведений состояла в том, что революционные изменения опасны. Плавное развитие является более желательным. В IT-сфере это как никогда является верным, поскольку путем плавных трансформационных изменений можно достичь нового, но при этом не потерять существующие данные, форматы, накопленное качество систем. Очень часто возникает желание: «давайте, напишем все с нуля». Зачастую это означает, что нет просто представления о том, какого масштаба «с нуля» придется писать, чтобы хотя бы достичь текущего уровня решаемых задач, не говоря о том, чтобы перейти на какой-то следующий этап. Поэтому желания делать революцию – нет. Есть желание плавно трансформировать процессы к необходимому результату.
 
– Сегодня «цифровизация» – очень модное слово. Что вы понимаете под ним?
 
– Цифровая трансформация – это когда все, с чем мы сейчас сталкиваемся, все, что написано на бумаге, все, что описывает нашу действительность должно переходить в цифровую форму. Для чего это нужно помимо очевидных моментов и того, что было сказано ранее? Например, с таким массивом данных мы можем прогнозировать и управлять урожайностью, несмотря на то, что находимся в зоне рискованного земледелия.

Другой хороший пример из животноводства – перемещение кабанов. Казалось бы, зачем нам об этом знать? Перемещение кабанов связано, например, с крайне опасным заболеванием – африканской чумой свиней. Чтобы уменьшить распространение этого заболевания, которое наносит невероятный ущерб сельскому хозяйству, необходимо правильным образом работать с информацией о том, как перемещаются дикие животные. Мы можем следить за их движением в пространстве, за местами, где они живут, и так далее.
 
Естественно, если это все делать, не используя современные технологии, съемку дронами, цифровые карты лесных массивов, это все крайне тяжело, трудозатратно и неточно. Если будем использовать технологии, то сократим количество задействованных людей и повысим точность исследований. Сверху уже можно накладывать искусственный интеллект, который позволяет в дальнейшем, например, прогнозировать распространение этого заболевания.
 
– Сегодня очень много документов и персональных данных переводят в цифровой формат. Кажется, одним из основных факторов торможения этого процесса является опасение людей, что их данных могут исчезнуть или попасть в третьи руки.
 
– Сейчас неимоверные усилия государства тратятся на то, чтобы максимально защитить персональные данные людей. Это не фигура речи. На данный момент у каждого в рамках закона есть выбор, в какой степени он готов выбрать удобство или архаическую безопасность. Но нужно быть готовым к тому, что информация о вас в любом случае обрабатывается, существует. Нельзя убежать от цифры. К слову сказать, только что прошла тренировка по электронному голосованию.  
 
– Уже высказывали сомнения в этой системе электронного голосования.
 
– Эти данные обрабатываются ЦИК РФ. Это их система, эта их область полномочий. Если обнаружатся какие-то нарушения, в том числе связанные с вмешательством в частную жизнь и раскрытием персональных данных, то они обязательно займутся органы правопорядка. Я сам планирую голосовать в электронном виде. В принципе, призываю всех участвовать в выборах, в электронном виде или не электронном – это уже другой вопрос.
 
– Вы, наверное, сторонник электронных документов. А что касается книг, например, электронные или бумажные?
 
– Люблю делать пометки на полях книг, меня этому научили еще с детства. Конечно, этого мне не хватает в электронных книгах. Да, у меня есть электронная книга, и я активно пользуюсь ей. Естественно, что здесь могу рекомендовать книги с электронными чернилами, потому что это безопаснее для зрения. Я предпочитаю пользоваться бумажным блокнотом, но фотографирую записи в Evernote (не сочтите за рекламу, но этот продукт создали наши соотечественники), все визитки у меня хранятся там. Единственное, с учетом нового места работы есть вещи, которые я не могу переводить в электронный вид. Для этого есть отдельный порядок хранения и обращения.

Инна Гресева
Комментарии 0
СМИ2
TOP100

ПрессИндекс

Самое читаемое

Промышленный форум